– Я понял… А есть ли у вас в городе рынок рабов?

– Эй, ты где видеть город без рынок рабов?! – насмешливо спросил хангар. Пришелец был глуп и безопасен, даром что с оружием.

– А если видел? – с непонятной насмешкой ответил вопросом лесовик.

– Тогда твоя зарабатывать много денег, да? – Хангар ткнул человека в грудь волосатым пальцем. – Рассказывать об этом чудесном месте и зарабатывать!

– Я смогу зарабатывать деньги у себя дома, рассказывая, каких глупцов держит вместо стражи тот, кто называет себя Капитаном Крепости Трех Дубов.

Хангар на миг застыл, хватая ртом воздух, а потом схватился за рукоятку сабли. Во-первых, проклятый лесовик говорил на языке Ханна Гаар – знал, знал его и заставил ломать язык своей тарабарщиной! Во-вторых, он открыто и нагло исковеркал титул Капитана и осмелился назвать Виард Хоран СТАРЫМ названием!!! Это требовало кары – немедленной и беспощадной – его голова скатится раньше, чем лесовик успеет достать свой неуклюжий меч…

Пальцы хангара словно примерзли к рукояти, украшенной речным жемчугом. Нет, лесовик ничего не сделал, не пошевелился, даже не моргнул. Просто наемник, как на копье, натолкнулся на его взгляд – уже не безразличный и равнодушный, нет! Рука хангара упала вдоль бока. Ему показалось, что сквозь прорези в маске проглянул демон из сказок. Но голос лесовика остался прежним, и говорил он опять на своем языке:

– Вот что. Я не знал, что у вас в городе стражникам отдана монополия на шутки. И если ты хочешь и в дальнейшем шутить без помех – не задерживай меня, достойный сын Белого Верблюда, хорошо?

Неведомым ухищрением голоса он ухитрился превратить родовое прозвище хангара в оскорбление, и стражник понял это… но сейчас он пропустил бы в город хоть самого Храага Огненного – лишь бы больше не встречаться с этим взглядом… И лесовик уже двинулся дальше – но его задержал еще один голос: